Жизнь стоиков: Искусство жить от Зенона до Марка Аврелия - Райан Холидей

обмене мнениями, о котором нам поведал Эпиктет, к Агриппину обратился философ, который размышлял, стоит ли ему присутствовать и выступать на каком-то банкете, устроенном Нероном, для которого, как мы можем предположить, Сенека подготовил речь. Агриппин сказал ему, что он должен пойти. Но почему, спросил тот? Потому что ты даже думал об этом. Для меня, - ответил Агриппинус, - это даже не вопрос.

По мнению Агриппинуса, не должно быть никаких раздумий и колебаний по поводу правильного решения. Не должно быть взвешивания вариантов. "Тот, кто однажды предается таким размышлениям, - говорил Эпиктет об Агриппине, - и переходит к исчислению ценности внешних вещей, очень близко подходит к тем, кто забывает свой собственный характер". Характер - это судьба, так говорил Гераклит - один из любимых авторитетов стоиков. Это было верно для Агриппина, как когда-то давно для Аристо и Катона. Он считал, что только характер решает сложные вопросы, причем делает это четко и ясно. Не требовалось никаких расчетов, никаких размышлений. Правильный поступок был очевиден.

Когда Агриппина в конце концов обвинили в заговоре против Нерона, он, как и его отец, оказался на скамье подсудимых. "Надеюсь, все закончится хорошо", - сказал он другу, когда начался суд, а затем, заметив час, напомнил ему, что пришло время для ежедневных упражнений. Пока сенат решал его судьбу, пока его жизнь висела на волоске, Агриппин занимался спортом, а затем расслаблялся в холодной ванне. Как Катон перед смертью насладился последним ужином, так и Агриппинус хорошенько попарился перед тем, как ему принесли новость: Ты осужден.

Обычный человек мог бы упасть на колени или проклясть несправедливость. Агриппин не выдал ни тревоги, ни страха по поводу своей судьбы. У него были только практические вопросы. Изгнание или смерть? Изгнание, сказали его друзья. Конфисковали ли они мое имущество? Нет, слава богу, сказали они ему. "Очень хорошо, - сказал он, - мы пообедаем в Арисии".

Ариция была первой остановкой на пути из Рима. Что это значит? Мы можем начать это шоу изгнания. Не стоит горевать и плакать по этому поводу. Эй, кто-нибудь еще голоден?

Конечно, многие люди - в том числе и его собратья стоики - отвечали на лучшие обстоятельства худшими. Но Агриппинус был именно таким - он был другим. "Я сам себе не помеха", - цитирует его Эпиктет. Он не усугублял свои беды, оплакивая их. Он не поступался своим достоинством и самообладанием из-за больших или малых дел, будь то бессмысленная вечеринка или жестокая судебная ошибка. "Его характер был таков, - говорил Эпиктет, - что, когда с ним случалось какое-нибудь несчастье, он сочинял хвалебную речь о нем; о лихорадке, если он болел лихорадкой; о позоре, если он страдал от позора; об изгнании, если он отправлялся в изгнание".

Он видел жизнь такой, какой она была, изгнание таким, каким оно было, жестокость императоров такой, какой она была, принимал ее и шел дальше.

За что Агриппина отправили в тюрьму? Какое преступление он совершил и на основании каких доказательств был осужден? Тацит ничего не сообщает, но дает подсказку, объясняя, что в то же самое время Нерон изгнал из Рима молодого, без вины виноватого и без яда поэта просто потому, что тот был слишком талантлив. Так было и с Агриппиной. Он осмелился быть другим. Он был ярким красным цветом в империи, где Нерон считал себя единственным, кто достоин выделяться.

Потому что это другое выражение, которое Агриппинус то ли пропустил, то ли решил, что его не запугать: Да, красоту одежде придают нити, которые выделяются, но не менее верно и то, что гвоздь, который торчит вверх, забивают вниз.

Для такого человека, как Агриппин - и его отец до него, - это была цена, которую стоило заплатить. В самом деле, они даже не рассматривали альтернативу.

 

СЕНЕКА

(

SEH

-

ne

-

ka

)

 

Происхождение: Кордуба, Испания

B. 4 BC

D. 65 ГОД НАШЕЙ ЭРЫ

 

 

Луцию Аннею Сенеке было бы очень приятно узнать, что мы говорим о нем и сегодня. В отличие от многих своих собратьев-стоиков, писавших о никчемности посмертной славы, Сенека жаждал ее, работал ради нее, выступал ради нее, вплоть до последних мгновений своей жизни и театрального самоубийства, которое могло бы соперничать с самоубийством Катона.

В отличие от Иисуса, который родился в один год с Сенекой в столь же далекой провинции Римской империи, в Сенеке было мало кротости и смирения. Вместо этого в нем были амбиции, талант и воля к власти, которые не только соперничали с Цицероном, но и превосходили его.

Современники могли считать Цицерона лучшим писателем и оратором, но сегодня Сенека - самая читаемая фигура, и на то есть веские причины. Никто не написал более убедительно и правдиво о борьбе человека в мире - о его стремлении к спокойствию, смыслу, счастью и мудрости. Читательская аудитория эссе и писем, которые Сенека написал за свою долгую жизнь, не только затмила Цицерона, но и, в конечном счете, всех остальных стоиков вместе взятых.

Как он и стремился все это время.

Сенека Младший родился около 4 года до н. э. в Кордубе, Испания (современная Кордова), сын богатого и ученого писателя, известного в истории как Сенека Старший, и с самого рождения был предназначен для великих свершений. Как и его братьям, Новатусу, который стал губернатором, и Меле, сын которого, Лукан, продолжил писательскую традицию семьи.

Появившись на свет в конце правления Августа, Сенека стал первым крупным стоиком, не имевшим непосредственного опыта жизни в Риме как республике. Сенека знал только империю; фактически, он пережил правление первых пяти императоров. Он никогда не вдыхал свободу римского libertas, которой наслаждались Катон и его предшественники. Вместо этого он всю жизнь пытался лавировать в бурных придворных режимах все более автократической и непредсказуемой власти.

Однако при всех этих изменениях его детство оставалось более или менее идентичным детству философов, пришедших к нему раньше. Его отец выбрал стоика Аттала в качестве воспитателя своего мальчика, прежде всего из-за его репутации красноречивого человека, желая привить сыну не только праведный ум, но и способность ясно и убедительно доносить эти идеи в римской жизни. Его сын с энтузиазмом взялся за образование - по словам самого Сенеки, в детстве он с радостью "осаждал" классную комнату и первым приходил туда и последним уходил. Мы знаем, что Аттал не терпел "самовольщиков" - таких студентов, которые сидят и слушают, или